На долгой дистанции

С Левой Пааташвили я делал два очень дорогих для меня фильма – "Романс о влюбленных" и "Сибириаду". Первый фильм – двухсерийный, второй – четырехсерийный, а потому нетрудно понять, что им отдан огромный кусок жизни и в них вложено достаточно труда. Не знаю, какими получились бы эти фильмы, если бы рядом со мной не был человек такой преданности кинематографической профессии.

Мне приходилось работать со многими операторами – выдающимися, прекрасными, гениальными. Георгий Рерберг, Крис Менгес, Эннио Гуарниери, Паскуалино де Сантис, Тонино Делли Колли – каждый из них великолепный мастер, о каждом могу сказать много прекрасных слов благодарности и восхищения. Но, пожалуй, вот эти два фильма – "Романс о влюбленных" и "Сибириаду" – я мог снять только с Леваном Пааташвили. Одним мастерством, даже самым отточенным, такого не одолеть. В этих условиях нужны особые человеческие качества: самоотверженность, готовность идти на риск, дотошная въедливость в мелочах, изобретательность.

Все эти качества отличают Левана Пааташвили и его книгу "Полвека у стены Леонардо", написанную через четверть века после того, как мы встречались на съемочной площадке. В ней Леван рассказывает и о наших совместных работах, и о других, снятых с иными режиссерами, описывает технические приемы и художественные задачи, во имя которых они использовались.

Пааташвили видит мир как художник – это проявляется и в его фильмах, и в тексте, и в графике. Автор не пытается охватить все аспекты профессии кинооператора, выстроить концепцию операторского искусства. Он просто рассказывает, что и как делал. Живая практика кино каждый раз ставит новые задачи и каждый раз заставляет решать их no-новому естественно, опираясь на свой и чужой опыт, на великую школу живописи, поэзии, музыки. Школа операторского мастерства в двадцатом веке была наполнена тем, что можно назвать "художественной ассоциацией". Ассоциацией с живописью Ренессанса, с русской иконописью, с поэтическими и литературными образами, которые каждый большой художник вбирает всю жизнь, чтобы потом переплавить в горниле своего таланта и подарить зрителю в форме незабываемого киноязыка. Профессия кинооператора требует не только совершенного мастерства, культуры, знания традиций, но и смелости делать собственные открытия. Таков Леван Пааташвили, такова и его книга.

Андрей Кончаловский